Donkey Kong Bananza: разрушение, переопределяющее Switch 2

Признаюсь, к Donkey Kong Bananza я подходил с опаской. Тяжеловесный стартовый тайтл для Switch 2, где в главной роли — горилла, десятилетиями остававшаяся на обочине 3D-игр Nintendo? Всё могло пойти не так тысячей способов. Спустя год после релиза, когда картридж по-прежнему живёт в моей консоли, я могу без страха сказать: игра не просто удалась — она стала мерилом, которым я оцениваю всё, что выходит на Switch 2.

26 лет ожидания: возвращение DK в 3D

Чтобы понять масштаб Bananza, нужно вспомнить, откуда мы пришли. Последним полностью трёхмерным Donkey Kong был Donkey Kong 64, ещё в 1999 году. С тех пор обезьяна жила прекрасными 2D-платформерами (серия Country Returns и Tropical Freeze), но так и не получила собственного трёхмерного приключения. Когда Nintendo объявила, что за проектом стоит токийская команда EPD — та же студия, что и Super Mario Odyssey, с Кэнтой Мотокурой в роли продюсера, — ожидания взлетели до небес. И результат оправдал их: с 91 баллом на Metacritic Bananza сравнялась именно с DK64 как самая высокооценённая игра в истории франшизы и стала на тот момент самым высокооценённым эксклюзивом Switch 2 на консоли.

Крушить окружение ещё никогда не было так приятно

Главная находка Bananza — превращение разрушения в язык дизайна. Практически всё здесь состоит из деформируемых вокселей: DK бьёт по земле и вскрывает кратеры, отрывает куски стены, чтобы использовать их как оружие или доску для сёрфинга, роет туннели в любом направлении и буквально переписывает топографию уровня. В первые часы, признаюсь, я просто крушил всё ради тактильного удовольствия — отдача от ударов до абсурда приятна. Но постепенно игра раскрывает, что разрушение — это ещё и головоломка: тот коллекционный предмет на вершине скалы можно достать, взобравшись наверх, нагромоздив мягкий грунт в импровизированную лестницу или просто снеся всю гору целиком. Это та самая свобода, которую Breath of the Wild принесла в открытый мир, теперь применённая к 3D-платформеру. После Bananza неразрушимое окружение кажется пережитком прошлого.

Pauline крадёт всё внимание

История начинается на Ingot Isle, где DK работает, добывая ценные Banandium Gems, пока таинственная корпорация VoidCo не переворачивает всё вверх дном, и наш герой не проваливается в недра планеты. Именно там он встречает Pauline — здесь 13-летнюю девочку, задолго до мэра New Donk City, — которая мечтает вернуться на поверхность. Затем эта пара отправляется к ядру планеты, где, как говорят, может исполниться любое желание.

На бумаге это сюжет субботнего утреннего мультфильма. На деле химия между здоровенной гориллой и девочкой, что путешествует на его плечах, держит на себе всю игру. Pauline — не мёртвый груз: её пение открывает чувствительные к звуку проходы, указывает на секреты и, главное, служит спусковым крючком для превращений DK. Это самый харизматичный дуэт, что Nintendo создала за годы, и финал путешествия зацепил меня так, как я не ожидал от игры про удары по камням.

Копать глубже: слои планеты

Вместо королевств, разбросанных по глобусу, Bananza выстраивает свой мир из уложенных друг на друга подземных слоёв, каждый со своим биомом и индивидуальностью — есть тропический слой, лавовый слой, замёрзший слой, и каждый скрывает подслои, короткие пути и уютные Getaways — убежища, где можно отдохнуть и сменить наряд. Вертикальная структура полностью меняет логику исследования: путь к следующей цели почти никогда не дверь, а яма, которую роешь ты сам. Banandium Gems играют роль Лун из Odyssey как главный коллекционный предмет, питая щедрое древо навыков, а разбросанные по миру окаменелости покупают одежду и улучшения. Я часами копался в закоулках, которые игра даже не обозначает, лишь потому что ответ на вопрос «а получится ли докопаться вон туда?» почти всегда — да.

Bananza: превращения, переворачивающие игру

Превращения Bananza — та самая недостающая приправа. Находя разбросанных по слоям Старейшин, DK получает звериные формы, активируемые пением Pauline и ограниченные лишь шкалой Bananergy: Kong Bananza режет ландшафт как масло, зебра несётся на высокой скорости по хрупким поверхностям, страус планирует и забрасывает врагов яйцами, а есть и другие сюрпризы, которые я предпочту не портить. Хитрость в том, что формы — не ключи к конкретным замкам: их можно свободно чередовать и сочетать с разрушением ландшафта, создавая решения, которые дизайн уровней явно предвидит, но никогда не навязывает. Это Odyssey в кубе.

Витрина Switch 2 — со звёздочками

Визуально Bananza — зрелище: выразительности DK позавидовала бы анимационная студия, а вид того, как окружение рассыпается на тысячи физических кусков, а консоль при этом не захлёбывается, — то, о чём оригинальный Switch и мечтать не мог. Но не всё так безоблачно. Технический анализ Digital Foundry оценил результат как «несколько неоднозначный»: игра целится в 60 fps с динамическим разрешением от 1080p до 1200p в доке, но использует FSR 1 вместо DLSS, а двойная буферизация v-sync приводит к тому, что при просадках производительности частота на мгновение падает до 30 fps — заметно на некоторых боссах и в самых хаотичных моментах разрушения. В портативном режиме, любопытно, опыт показался мне более стабильным, при устойчивых 1080p. Ничего из этого не портит игру, отнюдь, но честно признать, что на витрине есть один-другой отпечаток пальца на стекле.

Саундтрек, который подпевает

Саундтрек понял саму игру: когда DK активирует превращение, Pauline буквально поёт тему этой формы, превращая каждый пауэр-ап в маленький музыкальный номер, что вызывал у меня улыбку от начала до конца. Среди заразительных оригинальных треков есть трепетные переработки классических тем франшизы — включая отсылку к легендарному DK Rap, поднявшую этого старого игрока Nintendo 64 с дивана. Это один из тех саундтреков, что продолжают звучать в голове недели спустя.

Кооп: диванное веселье гарантировано

Кооперативный режим скромнее кампании, но отлично работает в духе «давай, поиграй со мной»: второй игрок берёт на себя Pauline и выпускает голосовые снаряды, чтобы расчищать путь и оглушать врагов, причём может даже целиться с помощью режима мыши Joy-Con 2 — одна из первых по-настоящему естественных демонстраций этой функции. Это был идеальный способ познакомить с игрой того, кто не справляется с 3D-камерой: DK берёт на себя навигацию, Pauline — артиллерию, и все получают удовольствие.